Когда закончили первую сферу Дайсона, я переселился в неё. Внутри было светло и жарко, снаружи - холодно и звёздно. Я наслаждался гигантскими масштабами и открывшимися возможностями: являясь крупным небесным объектом, оказывается, можно силой воли искажать гравитационные волны и кататься на них как на качелях. Было забавно.

Три сферы, соединённые гравитационными мостами, казались массивной и не слишком то гибкой конструкцией, но я уже овладел пространственно-временным искажением и крутил их как мне заблагорассудится. Пока длилась эра перелётов, держал все три сферы на максимально близком расстоянии, используя способности тёмной материи к сжатию. Потом они построили беспространственные терминалы и расстояния перестали иметь для них значение. Так что я тоже расслабился. Сначала разогнал сферы по рукаву на довольно приличное расстояние, чуть не потерял связь с третьей. Потом собрал обратно: достраивалось ещё с десяток сфер, нужно было провести агрегацию. Строительство значительно ускорилось, когда я научился улавливать и подводить тёмную материю к объекту стройки. 

Почему же пришельцы не посещают землю?

Наша фантазия относительно жизни в других мирах не выходит за рамки того, что мы видим в единственном знакомом нам мире - на Земле. Мы представляем пришельцев гуманоидными: с головой и большими глазами, с неизбежным тождеством числа конечностей нашему и с формами вербального общения сродни нашим, хотя знание даже основ теории Дарвина подсказывает, что такое совпадение столь маловероятно, что найти двух лохматых собак с одинаковым количеством шерстинок по сравнению с ним будет в миллионы раз более вероятным.

Мы представляем пришельцев и негуманоидными: разумными насекомыми, помесью растений и животных, даже мыслящей слизью, но всё равно придерживаемся знакомой нам парадигмы сознания и воображаем, что инопланетная раса - это сборище разумных индивидов, способных к кооперации, передаче генной памяти потомкам и размножению каким-то известным нам способом или его подобием. Мы всё также видим их примерно того же размера, что и мы, и присваиваем им примерно те же цели и качества: интерес к исследованию мира, любопытство или агрессию и местами склонность к завоеванию. Вся мировая фантастика пестрит подобными пришельцами, с которыми мы встретимся в ближайшем будущем, лет через сто, триста или тысячу, и неизменно будем общаться, обмениваться технологиями и неизбежно воевать за планеты и звёздные системы. 

Разумная инопланетная жизнь